1. «В теории деятельности А.Н.Леонтьева (1903–1979) можно выделить два момента, анализ которых особенно важен для понимания природы психики». (Здесь и далее цит. по: В.К.Шабельников «Функциональная психология»)
Во-первых, предметный и материальный характер психики определяется тем, что практическая деятельность человека рассматривается как система, детерминирующая формирование и природу психики. Психика выступает необходимым моментом деятельности, порождаемым самодвижением этой деятельности.
2. Во-вторых, сами психические процессы тоже рассматриваются в качестве особой формы предметной деятельности, представляются как внутренняя деятельность, имеющая и природу, и строение, аналогичные внешней практической деятельности.
3. «Общность макроструктуры внешней, практической деятельности и деятельности внутренней теоретической, – пишет А.Н. Леонтьев, – позволяет вести ее анализ, первоначально отвлекаясь от формы, в которой они протекают».
4. А.Н.Леонтьев сравнивает в теоретическом анализе не «внешнюю практическую деятельность» и «психику», а «внешнюю практическую деятельность» и «внутреннюю теоретическую деятельность», что несколько затрудняет анализ понимания им того, что он называет словом «психика», поскольку «психика» и «внутренняя теоретическая деятельность» – это не одно и то же. Психика необходимо участвует в выполнении внешних практических действий, вовсе не решающих познавательные теоретические задачи, и без психики практическая внешняя деятельность не может быть понята в качестве деятельности.)
5. Оба выделенных момента позволяют подойти к пониманию психики как особого вида функциональной системы. В качестве такой системы может быть рассмотрена любая деятельность, как внешняя, так и внутренняя. Общность их макроструктуры А.Н. Леонтьев видит в том, что обе они направляются на реализацию мотивов, служащих удовлетворению потребностей субъекта, и состоят из действий, направленных на достижение осознанных целей и производимых с помощью включенных в эти действия операций. Деятельность представляет собой, согласно Леонтьеву, иерархическую систему действий и операций, побуждаемых мотивом и направленных на его достижение. Мотив определяется как предмет деятельности, но, по сути, может быть рассмотрен и как функция деятельности, задающая итоговую направленность всей системе целей, действий и операций субъекта. С самого начала система деятельности развертывается в направлении мотива и побуждается им.
6. Рассмотрение внешней и внутренней деятельности в качестве двух сторон деятельности или в качестве взаимодействующих форм деятельности позволяло А.Н. Леонтьеву утверждать тезис о принципиальном сходстве их макроструктур. С представлением о структурном равенстве деятельности согласовывались и наблюдаемые взаимопереходы в виде интериоризации внешней деятельности во внутреннюю и экстериоризации внутренней во внешнюю (а этот момент Леонтьев особо подчеркивал в своих работах).
7. Однако представление о структурном сходстве или равенстве внешней и внутренней деятельности и рассмотрение их в качестве рядоположных форм расходится с некоторыми общими принципами организации функциональных систем. В процессе функционирования организма как целостной системы складываются различные необходимые ему органы, и каждый орган имеет свою особую структуру, значительно отличающуюся от общей структуры организма. Глаза, например, или органы движения формируются в виде органов деятельности, функционально включенных в нее и детерминируемых ее движением. Детерминация эта опосредуется внутренними противоречиями системы деятельности, определяющими для каждого органа его особую функцию и структуру. Вряд ли кому-либо пришло бы в голову доказывать, что глаз или рука совпадают по своей макроструктуре со структурой деятельности или являются формой предметной деятельности, хотя и глаз и рука включены в деятельность всей своей природой. Относительно же психики такое утверждение делается вполне определенно.
8. Развивая представление о психике как о форме предметной деятельности, П.Я.Гальперин (1902–1988) раскрывает функциональный механизм возникновения психики. Он определяет психику не просто как особую форму предметной деятельности или внутреннюю деятельность, а характеризует ее с точки зрения ее специфической функции как ориентировочную деятельность субъекта.
9. В отличие от практической деятельности, направленной на преобразование условий окружающей действительности в соответствии с потребностями субъекта, психическая деятельность не выполняет непосредственной функции изменения внешних объектов, но включается в практическую деятельность в качестве ее ориентирующего компонента.
10. Тот момент, что существенно отличаясь по своей функции от внешней практической деятельности, ориентировочная деятельность во внутреннем плане сохраняет структурное сходство с практической деятельностью, получает свое объяснение, когда П.Я. Гальперин раскрывает внутренний план деятельности в качестве «запасного поля», необходимого для опробывания действий в определенных ситуациях. Ориентировочное опробование действий, хотя и не несет функций реальной практической деятельности, является все же активной предметной деятельностью, выступает, с одной стороны, лишь вспомогательным компонентом практической деятельности, а с другой стороны, своеобразной «копией» этой деятельности.
11. Раскрывая функциональную природу психических образов, П.Я.Гальперин подчеркивает, что образ не является механическим удвоением ситуации, а возникает только как компонент деятельности, представляющий черты объектов, необходимые для ориентировки и построения действий субъекта, и вне своей ориентировочной функции не может быть представлен.
12. «Только в системе осмысленной предметной деятельности субъекта, – пишет П.Я.Гальперин, – психические отражения получают свое естественное место.
Для субъекта они составляют «запасное поле» его внешней деятельности, позволяющее наметить и подогнать действия к наличной обстановке, сделать их не только целестремительными, но и целесообразными в данных индивидуальных условиях».
13. Для естественного отбора полезных реакций необходимо их отделение от вредных, а для этого организм должен, очевидно, испытать на себе полезность или вредность результата реакций. Характеризуя допсихический уровень регуляции организменных процессов, П.Я.Гальперин отмечает, что для этого «уровня развития действий характерно одно существенное ограничение – результаты действуют лишь после того, как они физически достигнуты. Такое влияние может иметь не только конечный, но и промежуточный результат, однако лишь результат, материально уже достигнутый.
14. На уровне чисто физиологических отношений такой коррекции вполне достаточно. Но такой коррекции становится явно недостаточно, когда в условиях подвижной жизни появляются новые ситуации, не позволяющие опробовать неверные действия. Это ситуации «риска», ситуации «однократного действия», когда все действие должно сразу выполняться правильно. Но поскольку такая ситуация выступает для животного новой, и в организме нет подогнанного к ней механизма действия, то сохраняется необходимость опробывания и отбора действий.
Противоречие между имевшимся на допсихическом уровне механизмом естественного отбора реакций и новым типом жизненных ситуаций получает свое разрешение в формировании у животных «запасного поля действия» в виде психического удвоения ситуации путем ее активного отражения в организме. В этом «запасном поле» субъект и производит опробование и отбор своих действий, приводя их в соответствие с отраженной ситуацией.
15. Здесь необходимо приспособление действия и до его начала, и по ходу исполнения, но обязательно до его окончания. А для этого необходимо прибегнуть к примериванию действий или к их экстраполяции в плане образа.
16. В экспериментах Н.Н.Поддъякова (1929–2021) прослежено функциональное изменение действий, по сути, лежащее в основе возникновения психического процесса.
Именно функциональная перестройка действия из исполнительского в ориентировочное превращает это действие в психический процесс, направленный на построение образа ситуации и будущего практического действия.
17. Для непосредственного наблюдения это изменение может быть совсем незаметным, поскольку такое ориентировочное действие и по внешней форме, и, возможно, по своему физиологическому обеспечению может быть очень похоже на практическое. Поэтому долгое время разгадку превращения практических действий в психические искали в непосредственно наблюдаемом процессе интериоризации – переходе от внешних действий к внутренним. Однако сам по себе перенос извне вовнутрь не порождает психического. Интериоризация выступает в формировании психических процессов уже вторичным моментом, т. е. интериоризируются уже возникшие психические действия.
Следуя же функциональному принципу понимания, разгадку возникновения нового типа действия следовало искать не в самом действии, не в его старых или возникающих новых качествах и не в видимой картине их преобразования, а в движении и противоречиях сложной и не сразу воспринимаемой целостной ситуации, порождающей действие его в новом качестве.
Субъектная логика процессов жестко и объективно диктует логику организации не только умственных, но и других психических процессов.
18. В ходе многих экспериментов, проведенных по методу П.Я. Гальперина, стало ясно, что классические техники самонаблюдения раскрывают в психике не реальные психические процессы, организующие сознание человека, его мыслительные представления или образы восприятия, а лишь продукты этих процессов в виде образов, «чистой мысли» или переживаний.
19. Выделяются три основных уровня действия: материальный или материализованный (действие выполняется с опорой на внешние предметы, ориентиры и указания, диктующие правильную логику выполнения), речевой (действие выполняется в развернутой внешней речи без опоры на ориентиры) и умственный. Интериоризация и характеризует последовательный переход с одного уровня действия на другой.
20. Помимо уровня, Гальперин выделяет такие параметры действия как степень развернутости или свернутости его операций, обобщенность действия и, наконец, степень его освоения (быстрота, легкость выполнения, автоматизированность и т. д.). В ходе формирования действие преобразуется по всем своим параметрам: свертывается, т. е. из его состава выпадают многие операции обследования и анализа обстановки, ставшие ненужными на развитом уровне действия; обобщается, т. е. начинает свободно применяться к разным ситуации ям и разным задачам, совпадающим по своим существенным для действия характеристикам.
21. Со способностью к переносу действия на разные ситуации связано формирование такого важного качества действий, как его разумность – выделение из множества признаков и связей ситуаций именно тех, что необходимы и существенны для решения данной задачи и ориентировки данного поведения.
22. Разумность ориентировочных действий не относится к числу основных параметров, а является, согласно П.Я.Гальперину, вторичным свойством, возникающим в ходе формирования действий при должной степени их развернутости и обобщенности. Помимо разумности выделяется еще ряд вторичных свойств и указываются необходимые условия их формирования.
Автор публикации
